Вы сейчас просматриваете По сети распространяется новый вирус – хуже короны

По сети распространяется новый вирус – хуже короны

Любое посещение социальных сетей – добровольный нырок под гипнотическую «бомбардировку мемами». И речь здесь не о емких посланиях, содержащихся в хорошо подобранных картинках с эффектными надписями. А о массированной атаке на мозг тысяч агрессивных, глупых, мракобесных, ошибочных, нелепых, иррациональных утверждений и убеждений.
С точки зрения недавно зародившейся и спорной теории эволюции культуры под названием  «меметика» , мемом  является  любая идея, символ, манера или образ действия, осознанно или неосознанно передаваемые от человека к человеку. Картинки с надписями, визуальные вирусные изображения, песни, цитаты и т. п. – это лишь подтипы мема как такового.
Концепцию мема впервые четко сформулировал еще в 1976 году эволюционный биолог Ричард Докинз в своей книге «Эгоистичный ген». Он высказал идею, что мем (как ген в биологии) является базовой единицей культурной информации. И что мемы участвуют в культурном «естественном отборе», мутируют и могут быть искусственно выведены (что мы и наблюдаем воочию в соцсетях уже 20 лет).
Докинз и его коллеги в последние годы доказали, что каждый ген – «эгоист». Ему как бы «наплевать» на судьбу своего носителя – человека или любого другого организма. Ген стремится быть скопированным и переданным следующему поколению, чтобы никогда не исчезнуть. Сколько при этом проживет носитель, будет он ли здоров, счастлив и т. п., гену неинтересно. Он самостоятельный.
Сторонники меметики вслед за Докинзом и по аналогии с геном заявили, что мем – тоже «эгоистичная» сущность. И ему все равно, как будет чувствовать себя человек, в мозге которого он поселился. Главное для мема – не исчезнуть, быть скопированным, продолжиться во времени.
Для начала разберемся с «сомнительностью» меметики. Ее сторонников критикуют ученые- редукционисты  – те, кто считает, что любой природный феномен, включая сознание, можно разобрать на физические «кирпичики» и тем самым объяснить. Они, в частности, полагают, что мем как явление невозможно «увидеть» приборами в мозгу его носителя.
В случае с популяционной генетикой есть поток генов: прибегают мыши-мигранты из соседнего дома, из соседнего какого-то леска и приносят с собой свой генетический запас – у них своя генетическая структура. Так и идеи приходят, минуя границы, и обогащают или разрушают имеющуюся систему идей…»
Скорее всего, их нельзя точно описать при помощи одних лишь методов генетики и биоинформатики, однако мемы действительно демонстрируют некоторые свойства, присущие генам. Возможно, сторонники меметики в недалеком будущем предложат более стройную концепцию мема и подтвердят ее экспериментально.
Но в нашем разговоре главное – это «эгоистичность» мема, которую, похоже, не нужно подтверждать. Ведь очевидно, что самим идеям, убеждениям, утверждениям, заблуждениям абсолютно все равно, что происходит с их носителями. Мемы нематериальны и неразумны, будь они мудрыми пословицами или условно правильными лозунгами типа «рожать много детей – хорошо».
Эти и все другие утверждения и убеждения (включая научно обоснованные) до эпохи соцсетей чаще были внутренними i-мемами, чем «внешними» e-мемами – общеизвестными, общедоступными. Существовали физические трудности с копированием мемов и их распространением. До возникновения письменности им в принципе тяжело было преодолевать расстояния, языковые и культурные различия человеческих племен, хотя они все равно это делали.
И вот чем это опасно. Например, не так давно по России носился мем «Коронавирус – это такой милый грипп. Фигня, не бойтесь, вы чего?». А спустя два года был зафиксирован столь трагический уровень избыточной смертности граждан, будто страна участвовала в большой войне. Его не отрицает даже государственная статистика, традиционно стремящаяся преуменьшать проблемы.